Давай пошлем робота — он же передвигается куда быстрее, чем мы, ни за что там не зацепится и не обрушит на себя перекрытия. Хилвар такую предосторожность одобрил, но настаивал и еще на одной, которую Олвин не предусмотрел. Прежде чем робот отправился в разведку, Олвин приказал ему записать в память искусственного мозга корабля — почти столь же развитого, как и у самого робота — подробный набор команд для возвращения на Землю, что бы ни случилось с их пилотом.

Понадобилось совсем немного времени, чтобы убедиться, что этот мир ничего не в силах им предложить. Сидя перед экраном в корабле, они миля за милей наблюдали пустынные, покрытые слоем пыли коридоры и проходы, которые проплывали перед ними, по мере того как робот исследовал эти безлюдные Все здания, построенные разумными существами, какой бы формы ни были их тела, должны соответствовать определенным основным законам, и спустя некоторое время даже самые, казалось бы, чужеродные архитектурные формы перестают вызывать удивление, мозг словно бы гипнотизируется бесконечным повторением одного и того же и теряет способность воспринимать новые впечатления.

Здания на этой планете, похоже, предназначались исключительно для жилья, и существа, некогда обитавшие в них, по своим размерам приблизительно соотносились с человеком. Очень может быть, что они и были людьми. Верно, что в этом здании было очень много комнат и помещений, проникнуть в которые могли только летающие существа, но это вовсе не означало, что строители зданий и сами были крылаты.

Они могли, скажем, пользоваться индивидуальными гравитационными устройствами, которые когда-то были широко распространены, но от которых в Диаспаре сейчас не осталось и — Да мы можем потратить миллионы лет, исследуя все эти здания, — очнулся наконец Хилвар.

Ты же знаешь, что Компьютеру уже известно все, что произошло в этом зале. И все-таки я считаю это необходимым,– вежливо, но упрямо проговорил Олвин. — Я прошу разрешения у Совета и у Компьютера. Раньше, чем председатель смог ответить, в тишине зала раздался голос — ясный и спокойный.

В них чего-то недоставало, несмотря на всю их многокрасочность, увлекательность, разнообразие тематики и мест действия. Саги, в сущности, никуда не вели, – подумал. Они всегда замыкались в узких рамках. В них отсутствовали широкие перспективы, просторные ландшафты, по которым тосковала его душа. И, главное, там никогда не было и намека на безмерность, в которой действительно развертывались деяния древнего человека – на светоносную бездну между звездами и планетами.

Художники, готовившие саги, были поражены той же странной фобией, что царила среди прочих обитателей Диаспара.

Даже эти подставные приключения обязаны были происходить в уютных помещениях, в глубоких подземельях или в изящных маленьких долинах, скрытых горами от остального мира. Тому было только одно объяснение. Когда-то давным-давно, может быть, еще до основания Диаспара, произошло нечто, не только подорвавшее любопытство и честолюбие Человека, но и изгнавшее его со звезд обратно, домой, под прикрытие крошечного замкнутого мирка в последнем городе Земли.

Человек отказался от Вселенной и вернулся в искусственное чрево Диаспара.

Жгучее, непобедимое стремление, некогда мчавшее его по Галактике и к туманным островам за ее пределами, полностью угасло. В течение бессчетных эпох ни один корабль не появлялся в Солнечной системе. Может быть, где-то среди звезд потомки Человека еще воздвигали империи и крушили солнца – Земле это было неизвестно и неинтересно.

Потом догадался: Хилвар просто прислушивался. Преодолевая себя, потому что эта мертвая на вид вода выглядела здесь как-то особенно неприветливо, Олвин последовал его примеру. Холод воды мешал всего несколько мгновений. А потом Олвин услышал слабый, но отчетливый упорный и ритмичный пульсирующий звук.

Перед отлетом хочу вам сказать кое-что. Это – не обычный флаер из тех, что служили людям для перемещения по Земле. Это звездолет, один самых быстрых за всю историю человечества. Если вы захотите узнать, где я его нашел, ответ сможете получить в Диаспаре. Но вам придется отправиться туда самим. Диаспар никогда не придет Он обернулся к Хилвару и жестом указал на дверь.

Хилвар, еще раз окинув взором знакомый пейзаж, после секундного колебания вошел в воздушный шлюз.

Сенаторы наблюдали, как корабль исчез на юге, двигаясь теперь совсем медленно – ему предстоял недалекий путь. Затем седеющий молодой человек, возглавлявший группу, философски пожал плечами и обратился к одному из своих коллег: – Ты всегда возражал нам, добиваясь перемен, так что теперь ты выиграл. Но не думаю, что будущее теперь за одной из наших рас.

Лис и Диаспар равно пришли к закату своей эры, и нам остается лишь извлечь из этого все, что удастся. – Боюсь, ты прав, – последовал мрачный ответ.

– Это – кризис, и Элвин знал, что говорил, посоветовав нам отправиться в Диаспар.

Раз, несмотря на окрики Хилвара, Криф умчался, чтобы присоединиться к своим дальним родичам. Он тут же исчез в облаке сверкающих крыльев, изнутри которого донеслось сердитое жужжание. Секундой позже облако распалось, и Криф возвратился, пронесшись над озером быстрее, чем мог уследить глаз.

Каждое из трех Хранилищ способно и в одиночку обеспечить существование города, и, если что-то случится с одним, два других автоматически исправят поломку. И если только какое-то нарушение произойдет сразу в двух из них, то городу будет нанесен уже непоправимый ущерб. А шансы на то, что такое может случиться, пренебрежимо малы. — Ну а как же материализуется связь между программами в виде этих самых зарядов и вещественной структурой города — Между планом как он есть и теми предметами, которые он описывает.

Тут Олвин понял, что прочно сидит на мели.

Ему было известно в общих чертах, что ответ следует искать в технологии, манипулирующей свойствами самого пространства. Но вот каким именно образом удалось на практике жестко удерживать каждый атом города в положении, описанном данными, хранящимися где-то в дебрях Хранилищ Памяти,– к объяснению всего этого он даже и подступиться не .

По какой-то причине, которую робот никак не мог им объяснить, корабль на этот раз двигался медленно — по крайней мере, по сравнению с той скоростью, с которой он мчался по Вселенной. Им понадобилось почти два часа, чтобы добраться до того мира, который Олвин выбрал для третьей остановки, и он был несказанно удивлен, что простое межпланетное путешествие потребовало такого Хилвара он разбудил, когда они уже погрузились в атмосферу.

— Ну и как тебе нравится вот .

В окружающем его пространстве были разбросаны друзья, которых он знал, друзья, которых ему предстоит узнать, незнакомцы, которых он никогда не встретит. Последних, однако, будет очень мало – за свою жизнь он познакомится почти со всеми людьми Диаспара. Большинство из всех них окажутся сидящими в своих отдельных комнатах, но они не будут одиноки. Достаточно только захотеть, чтобы по желанию оказаться в обществе любого (исключая, конечно, физическое присутствие).

Имея доступ ко всему, происходившему в воображаемых или реальных мирах со времени создания города, они могли не скучать.

Для людей, чей рассудок был устроен таким образом, подобное существование являлось совершенно удовлетворительным. То, что оно было также абсолютно бесполезным, даже Элвин еще не уразумел.

С удалениям Элвина и Алистры от сердца города число людей на улицах медленно убывало. Когда они плавно остановились у длинной платформы из мрамора ярких расцветок, вокруг было совсем пусто. Они переступили через застывший водоворот вещества, где субстанция движущейся дороги возвращалась к своему истоку, и оказались перед стеной, пронизанной ярко освещенными туннелями.

Элвин без колебания выбрал один из них и ступил внутрь, Алистра – за.

Перистальтическое поле сразу же подхватило их и понесло. С удобством откинувшись, они рассматривали окружающее. Трудно было поверить, что они находятся в подземном туннеле.

На первых порах это было полезно, но вскоре он так освоил установку координат, что более не нуждался в подсказке. Город расстилался перед ним: Элвин взирал на него подобно богу. Но он едва замечал его, обдумывая порядок шагов, которые следовало предпринять.

Скорее это был даже не страх, а благоговение; он лицом к лицу столкнулся с неизвестностью и словно почувствовал: ему необходимо увидеть то, что находится там, за горами. – Что это. – прошептал он. Последовала пауза, столь долгая, что Элвин повторил – Я стараюсь выяснить, – сказал Хилвар и вновь замолчал. Элвин догадался, чем тот занят, и больше не мешал его безмолвным поискам. Наконец, Хилвар разочарованно вздохнул.

– Все спят, – сказал. – Спросить некого. Придется ждать до утра или разбудить кого-нибудь из моих друзей.

Но без крайней необходимости мне не хотелось бы этого делать. Интересно, что же Хилвар считает крайней необходимостью, подумал Элвин не без сарказма. Он хотел сказать, что происходящее вполне достойно того, чтобы нарушить чей-нибудь сон. Но тут Хилвар заговорил .

Зона молчания была снята: нужда в секретности отпала. Момент, которого ждал Элвин, наступил. Он повернулся к роботу и задал ему вопрос, преследовавший его с того времени, когда он услышал сагу об Учителе. И робот .

Они были абсолютно не способны покинуть Диаспар. Джизирак, однако, не знал другого: непреложность этого правила, двигающего их жизнью, не имела ровно никакой силы над Олвином. Чем бы ни была вызвана. его Неповторимость — случайностью ли, древним ли расчетой (Олвин этого не знал),– но этот дар явился одним из ее следствий. Снедало любопытство — сколько же еще таких вот, как он сам, встретится ему в жизни.

В Диаспаре никто никогда не спешил, и даже Олвин редко нарушал это правило.

Он тщательно осмысливал свою проблему на протяжении нескольких недель и тратил бездну времени в поисках самых ранних записей Памяти города.

My kitty gone wild


Comments are closed.

Greetings! Do you need to find a partner for sex? Nothing is more simple! Click here, registration is free!